(no subject)

Ты идешь каким-то параллельным со мной курсом. Я тебя еле вижу, вода хлещет в рыло, но ты рядом. В холодном море серой пылью вода, в небесах господних провода, ржавчина есть нежность железа, но когда в облаках маячит фонарь твоей палубы, я больше не вижу вокруг ничего. Гул мотора, плеск простора — посудины трещат по швам, тащат себя тебя меня на неосязаемого синего цвета глубину. Мы целуемся, и нам немного скучно. В это время дня вечера ночи приборы особенно нежны. Барокамеры звонче, компас ненадежен. Медь — зелена. Рубашки заправляем в штаны, рукава застегивай на пуговицы. Собираемся на работу, расставаться. И расходимся. И вот, мы с тобой целуемся и тонем. Приборы отсчитывают за нас. Одиннадцать, двенадцать, тринадцать. Или наоборот. Пятнадцать, двенадцать, три. Черт разберет их, эти моторы. Недавно я встретил тебя в Одессе, но прогулка был прервана эпизодом, в котором никому из нас троих не хватило чувства юмора. Потом мы увиделись в Иерусалиме, и облизывали с кого попало соль Мертвого моря. Да чего там только не происходило. Все это повторялось и так далее, пока не надоело обоим, троим, четверым, не опошлилось, и замерло наконец в виде букв. В этом месте ты кладешь руку мне на застегнутый на все пуговицы рукав, и, как бы успокаивая, похлопываешь. Ничего, все пройдет. Корабли находят на рифы, а чаще — просто проходят мимо. Ничего что с тобой ничего не случилось. Мы даём друг другу сигнал, в небесах господних провода, вокруг нежность. Я тебя еле вижу в облаках серой пыли, но вижу фонарь — ты идешь параллельным со мной курсом.

Collapse )

(no subject)

камень ножницы бумага
семнадцать тысяч
дождь, отвага
тебя отводят за порог
ты вроде был — потом не смог
тебя здесь не было, коряга,
ты здесь сидишь, ты бедолага
тебя не гладят и не бьют
они сидят, орут, поют
горланят, мусорят, занозят,
потом откроют дверь и вот —
поздние завтраки, смелые вторники, сырники по полу,
сам пузом кверху, полотенца чистые,
снег светит, леса бегут,
лапы чистые, ванна когтей полна,
мордой в снег, потом назад,
ты чист, а кроме тебя — ад,
бежим за мной, с тобой, назад
и вот —
дождь, отвага,
полотенца чистые,
ты спишь здесь, за окном — сад
пылает дом, с тобой — зад,
под лапами — остатки грязи,
необъяснимо сразу, но можно и по чуть чуть
одеть куртку выйти на улицу
вдохнуть, отдышаться, и выгнать этого пса,
не спеша, вернуться домой, быть собой

(no subject)

вот ты дура, обернула юбками и ушла

смотришь глазами желтыми, подошла

спрятала жала и ушла

глупая, ни привета мне, ни ответа

лето яркое тебя обнимает юбками желтыми,

сосщурила глаза и ушла,

глупая, с глазами желтыми, насекомое

убираешь след свой, подошла,

в твоей вселенной колкою, милая, ото шва

отходит след твой, собою комкая

прошедшее, оторванное,

обломками,

насекомое,

глазами желтыми,

приходит след твой, содержание комкая,

а следом лето, колкое,

шагами топится мелкими, звучными, емкими,

потом мы с тобой вспомним эту реку, эти два шва,

твои шрамы и мою руку,

те два лета, и оба обещали что-то важное.

вобщем, с тобою за руку, я перехожу реку, а там ты — отважная.

(no subject)

сегодня вышел за тобой


с тобою вместе, за собой


мы вместе вышли за собой


обойма вышла за прибой


прибой оглох и ты за ним


и вслед за ним и ты и я


и ты и я ответили вперёд


откуда свет туда и я


туда и вслед


пришел в ответ


привет тебе привет


приходит город


приходит смерть


приходит город


свет и смерть


приходит дверь, приходит кровь, приходит врач, приходит вровень ты и я, твоя свекровь, и всем пиздец


приходит вобщем необязательный стишок, где ты, 


я, 


обнимаемся,


сидим друг у друга на коленках,


обожаем друг друга,


а больше ничего не происходит

(no subject)

с той стороны ты открываешь
двери,
петля тебя обняла,
гроб.
ты обнимаешь, звери
идут наоборот.
оттуда, сверху, прямо,
мой зодиак — к тебе.
открой свой рот и плечи,
и подойди ко мне.
сегодня ты устала —
я был наоборот.
открой свой рот и плечи,
и дай зверям уйти.
они к тебе спустились
они пришли к тебе.
открой свой рот и плечи
и дай зверям уйти.
они сегодня рано
тебя ложили в гроб
и ласково и прямо
шептали
кругом
возможно бог

(no subject)

У моего окна, у дна
Сидела тварь, совсем одна
Сидела ночью, у окна,
И пела песню, песню дна
Она одна, она одна
У дна окна ждала меня
Сидит и ждет, сидит и ждет,
Поет и ждет, поет и ждет
И ночью день, и денью ночь
Полета дочь — прилив и прочь.
Сидит одна, у края дна,
Она одна, у края мира
Сидит одна у дна прилива
Сидела тварь, совсем одна.

(no subject)

встречая пса
его глаза
ты видишь день
наоборот,
ветвится смысл
ласковая река —
слезится дно
оно одно
вперед назад.
взгляд пса
поднимает тебя
со дна реки
ты помнишь все
ничего не простишь
взгляд пса
его глаза
как дно реки,
слезятся
пока ты помнишь все
ничего не простишь
ты сидишь
одна
камыш
тебе холодно
белая
у самого дна
голая
берешь себя в руки
и поднимаешь взгляд
на глаза пса
с самого дна.
берешь его с собой
домой
без себя
без нее
не против нас
ветвится смысл
поднимает тебя
во что-то одно